Все говорят о баррелях иранской нефти, но очень немногие действительно понимают, что находится внутри этих баррелей. Эта разница в понимании объясняет, почему западные нефтеперерабатывающие заводы, несмотря на почти два десятилетия санкций, продолжают получать доступ к иранской нефти через скрытые торговые сети, проходящие через Дубай.
Сырая нефть не является однородным веществом. Это смесь различных углеводородных молекул с разными весами и структурами. Состав этих молекул определяет, насколько легко нефтеперерабатывающему заводу можно преобразовать сырую нефть в бензин, дизельное топливо, реактивное топливо и отопительное масло.
Чтобы измерить эту характеристику, нефтяная промышленность использует шкалу, известную как плотность API.
Высокая плотность API означает более легкую нефть, которую легче и дешевле перерабатывать, и которая производит больший выход ценных топлив.
Низкая плотность API указывает на более тяжелую нефть, которая требует больше энергии, дополнительных этапов переработки и дорогой промышленной инфраструктуры для переработки.
Иранская легкая нефть обычно имеет плотность API от 33 до 36 и содержит около 1,36% до 1,5% серы. Этот баланс то, что нефтеперерабатывающая промышленность часто называет «сладким местом».
Она достаточно легкая, чтобы производить высокие объемы бензина и дизельного топлива, но достаточно тяжелая, чтобы НПЗ могли эффективно производить разнообразные переработанные топлива. Благодаря этому балансу нефтяные инженеры часто описывают ее как оптимальную смесь сырья.
По сравнению с другими сырыми нефтью разница становится очевидной.
Например, тяжелая нефть Merey из Венесуэлы имеет плотность API около 16 и содержание серы от 3% до 5%. Получение прибыли от ее переработки требует сложного оборудования, такого как коксующие установки, гидрокрекинговые установки и обширные системы десульфурации. В результате ее нельзя просто заменить иранской нефтью, потому что она принадлежит к совершенно другой категории нефти.
С другой стороны, Соединенные Штаты производят нефть West Texas Intermediate (WTI), которая имеет плотность API около 39 до 40 и очень низкое содержание серы — обычно ниже 0,25%. Теоретически это делает ее очень чистой и легкой для переработки. Однако на практике она иногда оказывается слишком легкой для многих крупных НПЗ. Многие НПЗ в Европе и Азии часто смешивают ее с более тяжелой нефтью, чтобы достичь правильного баланса для своих процессов переработки.
Вот почему иранская нефть занимает уникальное положение в глобальной системе переработки. Она не слишком тяжелая и не слишком легкая. Ее сбалансированная молекулярная структура делает ее высоко совместимой со многими существующими НПЗ по всему миру.
По этой причине несколько стран — особенно крупные НПЗ Индии — исторически искали способы продолжать закупку иранской нефти, несмотря на международные санкции. Это также объясняет возникновение скрытых торговых и финансовых сетей, действующих через Дубай.
Поэтому Ормузский пролив не является просто транспортным маршрутом для нефти. Это стратегический коридор для определенного типа сырой нефти, для переработки которой многие НПЗ мира спроектированы наиболее эффективно.
Если этот маршрут когда-либо будет нарушен, мир столкнется не только с сокращением поставок нефти, но и с исчезновением определенной марки сырой нефти, от которой зависит большая часть глобальной перерабатывающей инфраструктуры.
Вот почему, когда цены на нефть поднимаются до 82 долларов за баррель, цена не просто отражает количество нефти, доступной на рынке. Она также отражает молекулярное качество самой нефти.
❗❓Если Ормузский пролив внезапно закроется, будет ли мир больше страдать от количества нефти или от качества сырья, для переработки которого построены глобальные НПЗ?
